среда, 5 января 2011 г.

Примерно две недели назад мир умер...

... Фраза висит в воздухе. Он произносит ее, но я не понимаю, что это значит. Я смотрю на пиво на столе, потому что боюсь смотреть на него.
"Хочешь сказать…" – начинаю я вопрос, но он отвечает, прежде чем я заканчиваю.
"Хочу сказать", - говорит он мне, - "что две недели назад мир умер".
Я беру пиво, чувствуя пальцами холод стакана. Делаю глоток: "ОК", - говорю я ему. "Что мне с того?"
Его глаза глядят на меня через стол. Он не прикоснулся к своему пиву. Я готова заняться вторым стаканом.
"Этот мир подобен всему остальному", - говорит он мне. "Мы часть одной и той же системы". Он складывает руки и начинает медленно их разводить. "Мы рождаемся, живем, стареем". Он вновь сводит руки. "Мы умираем".
"Ага", - говорю я, не зная, что ответить.
"С миром также", - говорит он мне, - "И всего две недели назад он умер".
Я киваю: "Так. Но мы то здесь".
Он наставляет на меня палец. "Это потому что мир живет циклами. Умерев, он снова возрождается".
"Как феникс", - говорю я.
Он снова кивает, глаза все также широко распахнуты. "Да. Как феникс. Точно. Рожденный из пепла старого мира. Создан из того же теста".
"Тогда полагаю", - я вспоминаю курс философии в колледже, - "что раз мы из того же теста, то многое из того, чем мы являемся, основывается на том, чем мы были".
Он улыбается: "Да", - говорит он, - "Теперь ты понимаешь".
"Значит, две недели назад мир возродился. Почему никто не заметил?"
"Заметили лишь немногие", - отвечает он мне, - "И лишь немногие запомнили".
"Я не запомнила", - говорю я.
Его глаза расширяются: "Я знаю. Но ты запомнила. Мир заставил тебя забыть. Ты потерялась в Приливе".
Он говорит это так, что я слышу заглавную "П".
"Это так называется?" – спрашиваю я, снова глотнув пива. Музыкальный автомат в углу переходит с Ratt на Poison. Парнишка с прической маллет, бросивший туда доллар, похоже, никак не может забыть о школе.
"Так мы это называем", - говорит он, - "Те, кто помнит. Прилив накатывает, и весь мир умирает и возрождается в мгновение ока. И почти никто даже не замечает. Они просто продолжают вести себя также как раньше, полагая, что мир всегда был таким".
"Значит все мои воспоминания ложные?"
Он качает головой: "Нет, они настоящие. Мы то, чем он был всегда. Пока не придет Прилив и все не изменит. Потом мир станет совсем другим, но все равное будет тем, чем был всегда".
"Но ты помнишь то, каким он был?"
"И то, каким он был до того".
Я киваю: "Расскажи".
"О, когда мир умер в прошлый раз, он был полон воздушных кораблей и паровых чудес. Безумные ученые и таинственные люди. Он был потрясающим".
"Похоже на то".
"А до этого? Это был фильм ужасов. Тайные общества и оккультные дела повсюду – как самый влажный, темный и кровавый сон Алистера Кроули".
"А до этого?"
"Тут немного туманно", - говорит он, чуть нахмурившись, - "Я помню мечи. Красное платье. Что-то насчет мести…"
Я киваю: "Понятно".
Он замолкает. Бросает на меня странный взгляд: "Не думаю, что тебе понятно".
"О да, - говорю я, - "Честное слово, понятно". Я беру сумочку и встаю. Он встает вместе со мной.
"Не думаю, что тебе понятно", - опять повторяет он. Он протягивается вперед. Я пытаюсь отпрянуть, но он хватает меня за руку, - "Но ты поймешь", - говорит он.
И тут я чувствую. По коже будто пробегает молния и пламя. Я пытаюсь дышать, но весь мир застревает у меня в глотке.
Миры.

… я была в длинном платье на палубе корабля. Небесного корабля. И он был мой. Украденный у мужчины с разбитым сердцем. Меня окружали красавцы. Небо было оранжево-красным и большое солнце садилось за горизонт…

… где возвышался черный замок. На боку у меня был меч и я ехала верхом. Длинные, заплетенные в косы волосы, покрыты пылью. Мне оставалось полдня пути. И когда я доберусь до замка, моя месть будет исполнена. Наконец то…

… я получу Опал. Раз и навсегда. Он принадлежал моему отцу, а теперь мне. Но тот, кто украл его, требовал жертвы. Я позволила рубашке соскользнуть с плеч, и он смотрел на это в темноте комнаты. Постель словно дурное предзнаменование стояла меж нами. Стоя обнаженным в лунном свете, он поигрывал Опалом. И я получу его. А он заплатит, за то что заставил меня…

… поцеловать его. Вот что подсказал мне разум – "Поцеловать его!" Я наклонилась и прижалась губами к его губам. Его руки поднялись и взъерошили мне волосы. Мы вместе стояли на палубе корабля. С экранов на нас смотрели звезды: "Автопилот доставит нас на Лебедь VII", - сказал он. Я улыбнулась, - "Да", - сказала я ему…

… да.
Слово висит меж нами. Соскальзывает с моих губ. Я произношу снова.
"Да".
Его рука все еще на моей руке: "Вот теперь", - говорит он, - "Теперь ты понимаешь".
"Во всех мирах", – говорю я ему, - "мы с тобой вместе".
Он кивает: "Да".
"Иногда враги", - говорю я ему.
"Иногда любовники", - отвечает он.
"Иногда и то и другое", - говорит кто-то из нас. Не помню кто.
"А как в этот раз?", - спрашивает он.
Я улыбаюсь.
Отправить комментарий